– Чего угодно, мамочка?! – выпалил он. Это прозвучало пошло. Оба они выглядели младше меня, а она могла быть старше его не более, чем на три года.

– Простите, – вмешался я, – вообще-то я непрофессиональный свидетель. У меня назначена встреча с мистером Ковеном. Я могу пройти?

– Доброе утро, миссис Ковен. Я не рано? – раздался тонкий скрипучий голос за моей спиной.

Я обернулся, чтобы взглянуть на владельца этого райского голоска, он как раз входил в комнату. Им с Питом Жорданом следовало бы поменяться голосами. Внешний вид вошедшего (прекрасно вылепленная голова, увенчанная шапкой седых, почти белых волос) как нельзя лучше гармонировал бы с баритоном Пита. Его манера держаться производила впечатление внушительности и маститости, если бы не скрипучий писклявый голос, который портил всё.

– Я слышал, как прошел Пит с мистером Гудвином, и я подумал…

Миссис Ковен продолжала препираться с Питом, разнимать их было совершенно бессмысленно, особенно после того, как в разговор решила включиться обезьяна. Она трещала, как заведенная, а я в своем жилете и пиджаке постепенно покрывался потом в этой парилке. Пит и Пискля были в одних рубашках, но, к сожалению, я не мог последовать их примеру, не обнаружив при этом своей кобуры. Они продолжали в том же духе, включая обезьяну и полностью игнорируя меня. Однако в процессе разговора мне удалось выяснить, что Пискля был не Адрианом Гетцем, как я решил сначала, а Байрамом Хильдебрандом, коллегой Пита по изготовлению Дэзл Дэна.

Все было очень мило и по-домашнему, за исключением того, что я уже начал плавиться. Я пересек комнату и открыл окно, надеясь хоть этим обратить на себя внимание. Напрасно. Слегка разочарованный этим обстоятельством, но зато значительно освеженный ветром, я достал носовой платок и обтер лоб и шею. Когда я обернулся, в комнату входил еще один персонаж – розовощекое существо в норковом манто, в зеленой шляпке, приколотой сбоку к каштановым волосам. Никто не обратил на нее внимания, кроме меня. Она подошла к камину, скинула манто, под которым оказался изящный костюм из шотландки, и произнесла хрипловатым голосом: