Точно так же мне было глубоко наплевать и на его создателя, Гарри Ковена, который посетил нас в субботу вечером, два дня назад. Но, кроме этого, мне не нравилось и само дело, как он его обрисовал. Не то чтобы меня волновало реноме Неро Вульфа, но вся эта затея Ковена, в которой он сам должен был исполнять роль детектива, опускала меня до положения мальчика на побегушках, с той лишь разницей, что я мог позволить себе взять такси, а не тащиться в метро.

Как бы там ни было, но Вульф согласился на это дело. Я вытащил из кармана лист бумаги, на котором делал записи по ходу разговора с Гарри Ковеном, и пробежал его глазами:

Марсель Ковен, жена

Адриан Гетц, друг или соратник, возможно и то и другое

Патриция Лоуэлл, агент (менеджер?)

Пит Жордан, художник, рисует Дэзл Дэна

Байрам Хильдебранд, художник, тоже рисует Д.

По словам Гарри Ковена, кто-то из этой пятерки украл его револьвер марки «Марли» 32-го калибра и он хотел выяснить кто. Ковен дал понять, что если бы пропавшим предметом оказались запонки или электробритва, то это бы его так не встревожило. При этом он дважды прерывал свой рассказ, чтобы подчеркнуть свою уверенность в том, что никто из названных пятерых не будет использовать револьвер по назначению. Во второй раз он стал настаивать на этом с такой горячностью, что Вульф хрюкнул.

Поскольку «Марли» 32-го калибра ни в коей мере не может считаться раритетом, не было ничего удивительного, что в нашем арсенале такой револьвер имелся, а значит, мы вполне могли помочь Ковену в организации спектакля. Что касается самого спектакля, самым разумным было бы подождать и посмотреть, что из этого получится, но я не могу вести себя разумно, когда мне что-нибудь не нравится, поэтому я был уверен в его провале.